Рекламодателям

+ 359 876 807 110
+359 878 653 070
+359 877 450 180
bolexp.reklama@gmail.com

Бой парохода «Весты» с турецким броненосцем

98  Уважаемые читатели. Мы уже знакомили вас с героями Русско-Турецкой войны 1877 -1878 годов на страницах наших газет в 2013 и 2014 годах. Генерал -фельдмаршал Гурко, графиня Юлия Вревская, Генерал –адъютант Скобелев, Генерал – майор Манштейн, Генерал- адъютант Драгомиров, Иван Сергеевич Аксаков, человек, сподвигший царя Александра-2 к освободительной войне, про них мы уже рассказывали. В этом году продолжим рассказы про героев той войны.
Капитан 2-го ранга Николай Михайлович Баранов.

16808288Бой парохода «Весты» с турецким броненосцем
Знаменитый бой русского парохода «Весты», под начальством Н. М. Баранова, ещё раз доказал изумлённой Европе, что русские моряки, и без броненосцев могут одерживать блестящие победы. Первые славные подвиги наших моряков на Дунае заставили турецких броненосцев бояться встречи с русскими миноносками, пустившими ко дну двух больших мониторов. После же боя «Весты» турецкие мореплаватели убедились воочию, что их громадные, хорошо вооружённые суда ничем не обеспечены от участи своих погибших товарищей и что русские моряки, имеющие в своём распоряжении лишь деревянные пароходы, не только осмеливаются вступать в битву с грозными броненосцами, но и одерживают победы. Это горькое убеждение заставило турецкий флот держаться подальше от берегов Чёрного моря и убегать каждый раз, как вдали замечался какой-либо русский пароход.
Naval_battle_between_-Vesta-_and_-Fetkh-i_Bulend-_at_the_Black_Sea,_July_11,_1877 Пароходы Русского Общества пароходства и торговли прежде были исключительно приспособлены для коммерческих целей; со времени же объявления войны эти торговые судна были приобретены морским министерством и обращены в военные пароходы. Таковы пароходы «Константин», «Владимир» и «Аргонавт». К числу последних судов относится и пароход «Веста»; он был приобретён казною и вооружён в Николаеве. Пароход «Веста» — в 800 тонн, обыкновенный железный винтовой пароход, имеющий стенки толщиною менее одного дюйма.
Команда парохода «Весты» была составлена из охотников-моряков Черноморского и Балтийского флотов. В числе команды находились три волонтёра. Говорят, что записавшихся в числе охотников парохода «Весты» было много, но выбраны лишь некоторые.
Командиром «Весты» был назначен капитан-лейтенант Николай Михайлович Баранов, один из тех теоретиков-моряков, которые не признают громадного значения за броненосным флотом. Старшим офицером на пароходе был лейтенант Владимир Перелешин, а заведующим миноносным катером лейтенант Михаил Перелешин.
Вооружение «Весты» состояло, преимущественно, из девятифунтовых мортир, пяти шестидюймовых мортир, двух скорострельных орудий системы Энгстрема,. Что касается орудий, то они были расставлены на носу и на корме. Само собою разумеется, что такое вооружение, сравнительно с вооружением большего броненосца, не только незначительно, но даже и просто микроскопично.
Одно небольшое четырёхфунтовое ядро, пущенное из неприятельского судна, могло уже повредить пароход «Весту»; снаряд же из одиннадцатидюймового орудия, которыми обыкновенно вооружены турецкие броненосцы, мог весьма легко пробить «Весту» насквозь. Вся команда «Весты» состояла из 150 человек.
Наконец, командир «Весты» получил разрешение отправиться в море особняком, но с условием, оставаться на нём не более шести дней. Сделав запасы угля, «Веста» 10-го июля вышла из Одессы в море и на другой день, близ турецкого порта Кюстенджи, заметила полосу чёрного дыма. Немедленно командир «Весты» взял по направлению этой чёрной полосы и через несколько минут перед глазами моряков ясно обрисовался корпус судна. Но какое это было судно, — никто не мог решить: один говорили, что это пароход-фрегат, а другие утверждали — броненосец. Судно шло навстречу «Весте» на всех парах. Тогда на «Весте» был поднят русский флаг, а с капитанской вышки раздалась команда.
— К оружию готовься!
На пароходе все встрепенулись и заняли свои места.
Из боковых орудий парохода раздался залп; но залп этот оказался безвредным, ибо оба судна в эти минуты неслись навстречу один другому.
— Право, на борт! — послышалась команда капитана, и «Веста» тотчас же повернулась кормою к неприятелю, который в это время сделал новый выстрел.
На эти первые выстрелы врага громкое «ура!» раздалось на пароходе «Веста». Противники сблизились. Их разделяло расстояние трёх кабельтов, (500 метров)Начался отчаянный артиллерийский бой на море.
Броненосец делал залп в 128 пудов, между тем бывший грузовой коммерческий пароход «Веста», вооружённый, сравнительно с броненосцем, лёгкими орудиями, отвечал залпом всего лишь в 12 пудов. На турецком броненосце были опытные моряки — англичане, которые были настолько нахальны, что даже во время битвы позволяли себе командовать в военной английской форме. На пароходе «Весте» были молодые русские моряки, которые, быть может, были менее опытны в морском деле, но зато своим героизмом могли поспорить со всеми моряками Старого и Нового света. Что действительно на турецком броненосце командовали английские офицеры, то это известно теперь достаточно хорошо,
Снаряды турецкого броненосца ударили в корму: капитанский вельбот разлетелся в щепы, верхняя палуба была пробита, а одна бомба лопнула частью в жилой, а частью на верхней палубе. Внизу эта бомба произвела пожар, который грозил страшным взрывом, так как загорелось подле крюйт-камеры, где хранится порох. На верхней же палубе разрыв её был ужасен: он залил палубу кровью, уничтожил одну из мортир и, перебивши все проводники автоматического аппарата, положил на месте полковника Чернова и прапорщика Яковлева. Когда упал Чернов, он весь был залит кровью; осколком бомбы ему от левого паха своротило всю брюшную полость: «сердце было видать» — рассказывал один матрос.
Несмотря на такую ужасную и безусловно смертельную рану, Чернов в продолжение нескольких мгновений ещё жил. Он даже поднялся на ноги, обнял близстоящего матроса, затем снова упал, успев сказать:
Прощайте!… На корме не забудьте… Заряжено… действуйте!…
С этими словами он и умер.
То же самое повторилось и с молодым прапорщиком Яковлевым. Этот несчастный был буквально засыпан и рассечён по всем направлениям картечью. На его теле было насчитано двадцать девять ран. Несмотря на это, и он успел сказать своё последнее слово:
— Братцы, в кармане у меня разрывные трубки, пригодятся! — проговорил Яковлев умирая.
Вторая попавшая бомба разразилась с такими же убийственными последствиями, как и первая. Она также повредила одно орудие и скосила немало жертв. Опять полетели в разные стороны брызги мозга и крови, опять наповал уложила несколько человек матросов. Из офицеров на этот раз погиб лейтенант Перелешин.
Бой, между тем всё продолжался и становился всё упорнее, всё отчаяннее.
Бывали минуты, когда турецкий броненосец, делая 13½ узлов, почти нагонял «Весту», шедшую со скоростью всего 11 узлов; между ними оставалось пространство менее, чем на ружейный выстрел. Тогда командир парохода, Баранов, всё время не сходивший с своего возвышенного мостика, вызывал к борту стрелков и они давали ружейный залп по неприятелю. Но и бой турецких ружей не уступал нашим и на расстоянии 600—800 саженей турки посылали залп за залпом из ружей, оставившие следы на пароходе. Видя безвредность огня из ружей, Баранов употреблял свои только тогда, когда турок нагнал «Весту» так, что между суднами оставалось не более 350—400 саженей. В это время Баранов ясно видел красные фески в амбразурах орудий, одну феску на мостике подле какого-то зеркального инструмента, находившегося на пароходе и управлявшегося несколькими лицами в европейских костюмах, синего цвета. Баранову сильно хотелось сбить этот инструмент и европейские фуражки и он объявил трём лучшим стрелкам и командиру орудия премию за исполнение его желания. Раздался залп ружей и орудия, две синие куртки упали, феска исчезла, но инструмент остался. Во время ружейной перестрелки, иногда сам г-н Баранов, известный как отличный стрелок, выхватывал из рук матроса ружьё и стрелял с своей вышки.
Все, участвовавшие в славном бою с броненосцем, вели себя настоящими героями. Так, князь Евгений Голицын-Головкин, служивший на «Весте» простым лейтенантом, заслуживает особенного внимания. Нужно заметить, что до объявления войны князь был лейтенантом в отставке и, как человек со средствами, уже несколько лет посвятил себя мирным занятиям в должности пензенского губернского предводителя дворянства. Как только была объявлена война, он тотчас же снова поступил во флот — и именно в черноморский с тем, чтобы при первой возможности отправиться в дело. Во время боя «Весты» князь Голнцын-Головкин, заметя, что мостик, на котором стоял Баранов и отдавал приказания, в особенности осыпается снарядами и что некоторые из неприятельских снарядов покрыли уже кровью весь мостик, под всякими предлогами старался заслонить Баранова своим необыкновенно толстым телом, желая лишь служить щитом, к счастью князь Голицын вышел почти невредимым из боя. Мы говорим почти, потому что вследствие своей толщины, князь сам весьма долго не мог разглядеть, что у него ранены были обе ноги; только вследствие усилившейся боли уже на третий день неожиданно для себя узнал, что он ранен.

Лейтенант Кротков стал на место убитых артиллерией офицеров, и хотя в тот момент как наводил орудие, граната, лопнувшая сзади, пробила его платье, по крайней мере, в сорока местах, он, опалённый и с 17-ю ранами в теле, продолжал наводить мортиру. Мичман Петров, контуженный в живот, бродил по палубе, прося «покурить». Кстати тут же прибавим, что пароходный повар под весь шум и гвалт, происходивший на палубе, спокойно рубил в камбузе котлеты, спеша накормить команду.
Уже под конец сражения, наступило мгновение, когда минуты «Весты», казалось, были сочтены. В том положении, в котором находились обе сражающиеся стороны, неприятель имел то страшное преимущество, что при близком расстоянии он мог успешно действовать своими разрушительными, хорошо защищёнными прицельными орудиями, между тем как «Веста» исключительно могла серьёзно рассчитывать только на мортиры, навесные выстрелы которых успешно действуют лишь на дальнем расстоянии.
Расстояние между кораблями сокращалось и тогда среди команды с быстротою молнии пронеслось известие о предложенном капитаном решении, принятом всеми единогласно. Было решение испытать последнее средство: вся команда должна была броситься на катеры и с миноносцем впереди, разом абордировать броненосец вчетверо, если не впятеро больше команды «Весты»; но что за дело, когда речь идёт о «последнем средстве». На случай же, если б и это не удалось, было решено: оставшимся на пароходе сцепиться вплотную с броненосцем, и, поднося одною рукой к крюйт-камере зажжённый фитиль, другою крепче и мужественнее обнять врага, чтобы вместе разом взлететь на воздух
Славное решение, достойное таких героев-храбрецов!
Когда оно было объявлено по команде, все сняли шапки, перекрестились и крикнули «ура!» Между тем кормовые мортиры были ещё заряжены. Из них было решено дать последний залп. Направлял орудия лейтенант Рождественский, который, вместе с лейтенантами Кротковым, после смерти Чернова и Яковлева оставался распорядителем у кормовых орудий. Взлетел снаряд и — настоящее чудо! — он попадает прямо в башенную, т. е. в самую существенную часть броненосца. Там, у неприятеля, вслед за этим поднялось страшное смятение, настоящий содом. На выстрелы он больше не отвечает, пар повалил из люков, — бомба разорвалась в самой машине.
Броненосец стал заметно отставать, так что вскоре, вместо ружейных пуль перестали долетать до неприятеля и наши 9-ти фунтовые снаряды.
Капитан Баранов, видя у себя два орудия подбитыми, имея в корпусе две пробоины, двух офицеров убитыми, а четырёх ранеными, и палубу, заваленную осколками и разорванным человеческим мясом, (команда парохода лишилась во время боя 27 человек), и что главное — видя, что машинисты и кочегары едва держатся на ногах после 5-ти часового боя, Баранов не решился энергично преследовать убегавшего быстроходного врага. Тем более, что он поднял какой-то сигнал и на горизонте стали показываться ещё рангоуты судов. Командир парохода взял курс на Севастополь и, 12-го июля, на рассвете, прибыл на Севастопольский рейд. Его сигнальных выстрелов на берегу не поняли, и в Севастополе приняли «Весту» за турецкий монитор. На берегу ударили тревогу; но вскоре всё это объяснилось. Сейчас же было послано сторожевое судно для провода «Весты» через минные заграждения.
Все участники геройского сражения, начиная с командира парохода и кончая последним матросом были щедро награждены. Капитан-лейтенант Н. М. Баранов, командир «Весты», одновременно получил три значительные награды: он пожалован военным орденом Георгия 4-й степени, назначен флигель-адъютантом и произведён в следующий чин. Все офицеры «Весты» (в том числе и судовой врач) произведены в следующий чин, пожалованы орденом св. Владимира и награждены пожизненною пенсиею по чину. На команду пожаловано 12 георгиевских крестов и столько же унтер-офицерских вакансий; помимо этого все нижние чины награждены пенсией и десятью рублями серебром каждый.
— Н. М. Баранов, капитан 2-го ранга, начальник морского музея при кораблестроительном отделении морского технического комитета, состоит в службе с 1854 года, произведён в мичманы в 1856 году и в капитан-лейтенанты с 1871 года. Кроме полученного им ордена, св. Георгия 4 степени он имеет ордена св. Станислава 2-ой степени, св. Анны 2-ой степени, св. Владимира 4-ой степени, и иностранные ордена — португальский, австрийский и черногорский.

Top
Подробнее:
Новые невыездные

Новые невыездные в Госдуму внесен законопроект о запрете на выезд из РФ для "экстремистов" пишет Радио Свобода В Госдуму внесен...

13 декабря 2015 года возобновится железнодорожное пассажирское сообщение России с Болгарией

С 13 декабря 2015 года АО «Федеральная пассажирская компания» (дочернее общество ОАО «РЖД») возобновит пассажирское железнодорожное сообщение между Россией и...

Закрыть